Понедельник, 2018-05-21, 2:01 AM
Приветствую Вас Гость | RSS

Сайт Андрея Скоробогатова

Proza

Главная » Статьи » Рассказы вне циклов » Рассказы с конкурсов

Четыреста пятьдесят грамм золота

1.  

Проснулся я ровно в тот момент, когда моя бывшая жена, помолодевшая лет на пятнадцать, сняла лифчик, обняла за голову и настойчиво предлагала мне укусить её сосок.  

Чувство удовольствия мгновенно сменилось леденящим чувством страха. Примерно те же ощущения, наверное, испытывает человек, проснувшийся от землетрясения. Сначала со стороны кухни послышался треск ломаемых деревьев и построек, затем глухой, сильный удар, похожий на взрыв. Затем прямо надо мной, от головы до пяток, по избе прошла ударная волна, послышался звон разбитых окон и падающей с полок посуды. На лицо упала шпатлёвка с потолка.  

Продолжалось это секунды три, затем так же внезапно прекратилось. Я вскочил с кровати, не надевая штанов, побежал на кухню. Через выбитые стёкла дул холодный зимний ветер, я, прищурившись от света, посмотрел через обломки в огород, чтобы понять, что произошло.  

И увидел в паре метров от себя своё отражение. Сначала мне показалось, что я брежу. Распахнул оконную раму, посмотрел налево и направо. Весь мой огород, от левого его конца до правого, был погребён под глыбой гладкого зеркального объекта, формами напоминавшего сплюснутое яйцо. Моя избушка, обломки сарая и забора отражались в нём, как в кривом зеркале.  

Говорят, в таких случаях люди пугаются. Мне стало сразу всё понятно и даже как-то по-детски радостно. И стало любопытно, какого этот Объект размера. Вышел в сени, полез по лестнице на чердак. Между ног метнулась кошка с распушённым от страха хвостом, нырнула в дырку, которая вела на улицу.  

- Люська! Домой! Холодно же! – крикнул я с лестницы, но было уже поздно. Теперь придётся искать по соседним огородам, подманивая шуршащим пакетиком кошачьего корма.  

Из маленького окошка на втором этаже удалось оценить размеры. В высоту Объект оказался чуть выше семи метров, а в длину – около сотни. Помимо моего участка он задел соседский справа, где жил цыган Артур с семьёй, и соседский слева, пустующий. Ширину не представлялось определить.  

Объект, несомненно, был неопознанный. И, судя по тому, что свалился с неба, но не разнёс половину посёлка, а всего лишь выбил стёкла – летающий.  

Самому показалось непонятным, почему я не удивился и не испугался настолько сильно, насколько мог. То ли потому что прошлым вечером закончил смотреть третий сезон «Экспансии», то ли из-за детства, проведённого за чтением подобающей образованию инженера художественной литературы. В общем, не скажу, что был готов к такому повороту, но обида за разрушенный сарай и выбитые стёкла в душе смешалась с каким-то щенячьим восторгом: надо же, они существуют!  

Первым делом решил не торопиться. В конце концов, обитатели Объекта могли оказаться какими угодно, в том числе плотоядными. Вернулся в спальню, оделся. Достал из кладовки большой кусок картона, ножик из шкафа, вырезал три прямоугольника и посадил на двухсторонний скотч вместо оконного стекла на кухне. Когда заканчивал с третьим, в дверь позвонили.  

На пороге стояло трое соседских мальчиков – от шести до двенадцати лет. Калитку я быстро закрыл – всё норовили заглянуть.  

- Здрасьте! Дядь…– немного помявшись, и, видимо, так и не вспомнив моё имя, пробубнил самый старший. – Мы видели, что у вас что-то свалилось. Инопланетное. Можно в огород посмотреть?  

- Федька гонит, ничего у вас там не свалилось! – сказал парень помладше. – Динамит рванул, да? Вы же рыбу глушите?  

- Динамит, динамит, - отмахнулся я. – А ты чего без шапки, Федька? А ну марш домой. Родителям скажу.  

Федька насупился, достал из кармана смартфон, принялся листать фотки.  

- Да я же сфоткал! Я только это случилось, сразу выбежал, вон на ту на осину залез! Что-то такое блестючее, вот, посмотрите. Ого, меня отрепостили! Столько лайков, смотри!  

- А ну сотри! – я попытался вырвать смарт из рук, но ребята отскочили. – Нельзя такое светить в инете!  

- А они уже съели у вас мозг? – спросил шестилетний карапуз, парни заржали и побежали вниз по улице. Я успел слепить снежок и кинуть в хулигана. До чего ж умная пошла ребятня!  

Обулся, взял лопату, покидал снег перед калиткой. Сосед Артур тем временем выбежал из дома через улицу, где жила его родня, распахнул ворота гаража. Я подошёл поближе. В его внедорожнике, на крыше которого виднелась накиданная кое-как куча тряпок, сумок и других вещей, сидела жена и трое детей.  

- Извини, брат, на тебя мест нет. Сам спасайся!  

- Куда спасайся?  

- От этих! Облучение же! Мутировать можно! Ты что, Рен-тв не смотрел?  

Облучение! Мне довелось родиться и прожить всё детство под Гомелем, и страшилки про облучение и радиацию воспринимались мною весьма своеобразно. Из дома напротив тоже выехал внедорожник со всей соседской семьёй. Артур выехал, закрыл ворота, запрыгнул в свою машину, и караван беженцев отправился к выезду из посёлка. На дороге он разминулся с минивэном, у которого на боку виднелась символика «Наваполацк-ТВ». Я выругался. Ладно хоть не витебские или минские, от этих можно отвязаться.  

Кинул последнюю лопату снега в кучу, прыгнул за калитку, закрыл на засов. Решил перейти на осадное положение.  

 

2.  

В дверь зазвонили, принялись барабанить в окно спальни, выходящее на улицу – оно, по счастью, уцелело, как и окно во второй комнатке. Я выглянул. Под окном стояла девица с микрофоном, а прямо мне в морду направили камеру. Не растерявшись, я сдёрнул портки и выставил в окошко зад. Камера резко ушла в сторону. Пусть не лезут не в своё дело.  

Попробовал включить телек, но обнаружил, что электричество пропало. Странно, ведь объект упал посреди участка и провода с улицы не задел. Включил ноутбук, попробовал выйти в инет – также безрезультатно. Достал телефон, чтобы привычно отзвониться дочери, первокурснице в Минске. Сеть телефон не ловил.  

Оставалось понять – власти это, или работа Объекта. Проверил газ – его почему-то не перекрыли. Вскипятил чайник и собрался с мыслями.  

Я – рядовой белорусский электрик «под сорокет». От которого ушла жена, забрав почти всё имущество, и который живёт в пригороде в избушке покойной тётушки. В общем, неудачник. Друзей немного, кто спился, кто, наоборот, поднялся, и кому я стал не нужен. Да, образовалась после развода тут разведённая подруга детства с другого конца посёлка, но отношения с ней тоже уже какой месяц переживали некоторый застой. Мама и семья сестры в Петербурге, им и без меня хорошо. Из ближайших родных только дочка, которую общение с биологическим батей в силу возрастного максимализма тоже не особо интересовало.  

Итак, на дворе суббота. Впереди два выходных. Как будут развиваться события, я мог предположить только из фильмов, которые обычно врут. Так или иначе, я остался единственным в округе парнем, на участке которого лежит нечто инопланетное, и который волею судьбы оказался в самом центре событий.  

Покидать свою берлогу в такой момент показалось мне преступным. «Возможно, это моя судьба, возможно, я избранный», - подумалось мне, отчего я даже вскочил с табуретки. Попытался успокоиться. Главное не схватиться за рюмку – такое со мной случалось, но ненадолго, и очень, очень редко. Главное, понял я, опасаться ненасытных репортёров, этого я терпеть не мог.  

Наконец, я нарыл в кладовке старый дозиметр, вставил свежую батарейку, оделся поплотнее и вышел в огород. Днище Объекта висело в метре от земли, снег с которой ударной волной отбросило ближе к дому. Основная масса покоилась на развалинах моего сарая и обломках бетонного забора Артура. В его усадьбе пострадала, судя по всему, только летняя веранда.  

Тут же мне пришла новая мысль – объект упал не абы как, а чётко между домами, почти их не повредив. Создалось впечатление, что его специально посадили в глубине посёлка, за заборами, подальше от глаз. Подошёл ближе, вгляделся в своё отражение. Достал дозиметр из кармана – аппарат протрещал и показал четыре микрорентгена в час. Странно, обычно природный фон показывает даже чуть выше. Решил рискнуть и приложить к поверхности Объекта.  

И тут же испуганно отдёрнул руку, сругнулся. Дозиметр щёлкнул, и цифры на экранчике погасли, а сама поверхность корабля из зеркальной вдруг стала матово-чёрной. Как будто картинку на экране резко сменили после моего касания. Я заметил, что поверхность разбита тонкими полосками на неправильные треугольные и четырёхугольные сегменты с гранями в полметра шириной.  

Пошёл вдоль Объекта – простукивая его и поглаживая. Поверхность слегка проминалась под рукой и была где-то теплее, где-то холоднее. Я когда-то в юности плавал в дельфинарии и вспомнил, что это напоминало – кожу дельфина.  

Дошёл до развалин сарая. Сильного сожаления не было – ничего особо ценного я там не хранил. Вещи тётушки, которые было жалко выкидывать, книжная макулатура, остатки строительных материалов – утеплители, обрезки досок и тому подобное. Доломал доску покорёженного забора и вылез на соседний, заброшенный участок.  

В десятке метров от забора Объект заканчивался – его слегка заострённый нос уткнулся в кустарник, словно пытаясь спрятаться за ним. Обошёл его кругом, заглянул за свой забор – в ширину он оказался шире, чем я думал - около тридцати метров, едва доставая до дальнего забора.  

- Грушу!.. – вскрикнул я и побежал по сугробам. – Грушу, гады, поломали!  

Деревья было намного жальче. Может, хотя бы корни и часть ствола уцелели? Яблонька и вишни, пристроившиеся к дальней границе участка, по виду пострадали не так сильно. Непонятно, что с ними сделала ударная волна, но потеряли они лишь пару веток.  

Лезть в узкий зазор между кораблём и кустами не решился, вернулся обратно.  

Свет так и не появился, пришлось завести дизель, чтобы не испортились продукты в холодильнике. Включил телевизор. Спутник от тарелки теперь был наглухо загорожен Объектом, а с антенны поймалось всего пара каналов. Дождался новостей – ни слова про объект не было, даже по «Наваполацк-ТВ». Это я посчитал хорошим знаком. Выключил телек, включил погромче «Депиш Мод». Приготовил обед, сел за стол и уже приготовился сытно перекусить, как вдруг в дверь постучали.  

 

3.  

Мурашки по спине первый раз пробежали именно в этот момент. Пробежали мысли - стук был обычный, как будто стучавший делал это уже много раз. Это был не грохот кулака какого-нибудь исполина, не хлёсткие удары инопланетных щупалец. Обычные «стук-стук».  

Я нервно сглотнул, привстал, машинально приглаживая волосы. Рука потянулась к мясному тесаку у мойки.  

Дверь тихонько приоткрылась. В дверной просвет на меня посмотрел карий глаз смуглого, почти негроидного юноши в каких-то серых лохмотьях.  

- Добрый день! Хэллоу! – отчего-то по-английски добавил я.  

Глаза «пришельца» округлились, он резко открыл дверь и впрыгнул в кухню. На вид ему было лет шестнадцать.  

- Хэллоу! Хай! Саид! Айм Саид!  

Не слишком инопланетное имя, подумалось мне. Неужели всё-таки земное? Я назвал имя, пожал руку. Взгляд гостя забегал. Он рванул в спальню, к шкафу, залопотал что-то на смеси английского и, похоже, арабского. Первый мы с ним знали, похоже, одинаково плохо, второй я не знал вообще. Парень деловито выдвинул ящики, распахнул дверцы.  

Я выключил орущую до сих пор музыку.  

- Эй, эй! Стоп! Вэр а ю фром? – спросил я и тыкнул пальцем в небо, подсказывая. – Фром вот плэнет?  

- Ноу, ноу! Нот ет! Фром хиэр! - и тыкнул в объект, потом остановился, задумался. – Энд… Ум-Каср!  

- Значит, ещё нет, - вслух подумал я. – Значит, местный, Ум-Каср.  

Название арабское, язык арабский - тогда почему парниша чернокожий, удивился я. Прочитал бы я тогда википедию, узнал бы, что в этом нет ничего удивительного. Что Ум-Каср находится в Ираке, около Басры. И что в этих местах есть малая народность афроиракцев, веками назад бывших рабами у шейхов и до сих пор живущих порой на правах рабов. Парень помахал руками, спрашивая, мол, а где именно находимся мы? Я ответил:  

- Новополоцк, Белоруссия. Уайт Рашн! Совьет юнион, блин!  

- О, Орус, Орус! Колд!  

- Грейся иди, беженец, - я махнул рукой к буржуйке, но парень замахал руками, что-то показывая на ушах. – Уши отморозил, что ли?  

Парень закивал головой, описал круг на груди, потом показал, что кусает монету. Я догадался. Серьги, украшения, монеты.  

- Деньги надо? Ценности? Мани? Серебро? Золото? Это… голд?  

- Голд!!! – радостно запрыгал Саид, тыкая пальцем то в меня, то в корабль. – Нид э голд. Нот ми! Фор ээй!  

- Так, успокойся, - сказал я, насильно сажая парня на табуретку.  

По правилам гостеприимства гостя следовало накормить.  

Не сообразив, протянул жарёху с тушёнкой, тот понюхал, продолжая что-то лепетать, потом отодвинул, сопроводив гневной тирадой, из которой я разобрал понял «пиг» и «харам». Порылся в холодильнике, достал сыра – Саид съел пару кусочков, закусил зачерствевшим куском хлеба и похлопал себя по животу, мол, сытый.  

Значит, кормят. Ну, и то хорошо.  

Я плеснул в стакан чаю, протянул. Решил, что раз протокол гостеприимства соблюдён, то теперь-то можно и спрашивать.  

- Ну, теперь скажи, кому нужно золото. Как это… Голд фор зэй? Вот зэй? Ху зэй?  

Он понюхал стакан, удовлетворённо кивнул, жадно выпил. Потом отдышался, тыкнул пальцем в небо и сказал слегка испуганно:  

- Алиен. Стар. Шайтан.  

И нарисовал в воздухе странную фигуру.  

Так, становилось всё интереснее. Некто, сидящий внутри Объекта… хотя, что уж теперь, давайте называть его правильно – внутри Корабля, взял откуда-то ближневосточного паренька и отправил его ко мне в избу просить у меня деньги.  

Я не выдержал и заржал. Зачем им это нужно? Неужели они не могли сами нужное взять, если захотели бы?  

Смеху ради залез в бумажник, достал купюру покрупнее, монеты, протянул.  

Нет, Саид замотал головой.  

- Голд! – повторил парень с интонацией персонажа из «Кин-дза-дзы», умолявшего надеть колокольчик на нос. – Голд… Нид голд.  

Я впал в небольшой ступор. Золотых вещей у меня не водилось, всё забрала жена. Совсем некстати мой взгляд упал на пустую хлебницу.  

- Сиди здесь. Я за хлебом. Брэд! Хотя… куда ты денешься с подводной лодки.  

Накинул верхнюю одежду, вытащил пакет из знаменитого постсоветского Пакета с Пакетами, вышел на улицу.  

На улице было подозрительно пустынно. Где-то в отдалении лаяли собаки, слышался грохот какого-то трактора, завывала сирена скорой помощи. На перекрёстке стоял автобус.  

Прошёл половину квартала. Гул сирены и грохот становились всё громче. Автобус развернулся и уехал, обнажив закрытый вид на конец улицы. И вдруг я остановился как вкопанный.  

В метра семистах, где кончался посёлок, начиналось поле, тянувшееся по пригоркам до самого леса. Там, у выезда из города, я увидел десяток одинаковых автобусов и толпу людей. Неподалёку от них я увидел то, что не видел со времён армейки – грузные тела танков и систем залпового огня, направленных на мой посёлок.  

На меня. На мой дом.  

Грохот становился всё громче, и наконец я увидел источник шума. Я усмехнулся своей недогадливости - это был не трактор, это был «тэ-семьдесят два». А сирена, столь странная и в то же время знакомая, доносилась с другой стороны улицы. С машины с громкоговорителями, из которой вдруг прорезался голос:  

- Граждане, сохраняем спокойствие. Производится учебная эвакуация. Всем срочно покинуть помещения. Это приказ. Срочно покинуть помещения.  

С танка, перебивая машину, мне закричали в мегафон:  

- Гражданин, срочно покиньте зону эвакуации! Покиньте зону эвакуации.  

Я побежал назад, в дом.  

- Повторяю! Не пытайтесь вернуться! Покиньте зону эвакуации! Будет открыт огонь на поражение!  

Я двигался прыжками приставным шагом, то влево, то вправо. Вспарывая снег позади, через пару секунд застрекотали одиночные из автомата. Укрылся за кучей снега, скиданного с крыши, прижался к забору, пополз к родным воротам. Со стороны машины с громкоговорителями на меня двигалась шеренга людей в химзащите. Они подтащили пластиковое ограждение, перегородившее улицу в паре участков от меня. Ближе двигаться не решили. Выстрелы на миг прекратились, я воспользовался ситуацией, долез до своей калитки, открыл дверь и прыгнул внутрь.  

Отдышался.  

В этот миг со стороны огорода послышалось тихое, приглушённое шипение. Несколько фигур в верхней части корабля раскрылись, словно лепестки лотоса, и вверх вылетела зеркальная и блестящая тарелка диаметром около двух с половиной метров.  

Спустя пару секунд послышался гулкий залп танковых стволов. Тарелочка описала неширокую спираль, поднялась чуть выше и свечкой взмыла вверх. Похоже, танковые орудия моих постояльцев не особо беспокоили.  

 

4.  

Саид стоял у окна, припадая то к одному краю, то к другому, чтобы лучше посмотреть на концы улицы.  

- Там у тебя кто-то улетел. Может, пойдём?  

- Тэнкс! Зэ эра тэнкс хиэ! – закричал он, тыкая в сторону окна.  

- Учения, - успокоил я. – А нам придётся пожить без хлебушка.  

Привычка оставлять запасы на зиму принесла свои плоды – запасов могло хватить на недели полторы осадного положения.  

- Голд. Ви нид голд! – повторил Саид и снова показал наверх.  

- Да сейчас! Дам я им золото! Эти тут у меня скоро всю фазенду снесут. А я им драгоценности?  

- Голд… Ви нид голд, - снова повторял Саид.  

Стоп. Меня вдруг осенила догадка. Если корабль приземлился не н окраине, а в столь людном месте, никуда не улетает, и при этом из него вылетела тарелка – возможно, там уже и никого нет? Возможно, золото им нужно было, чтобы улететь?  

- Улетели твои друзья. На тарелке улетели… Флай эвэй! Как там тарелка по-английски… Эх, долго словари искать.  

Я нашёл в сени старый бушлат и протянул Саиду.  

- В общем, одевай, собирайся. Пошли, покажешь мне… Как там по-басурмански «показать»… Шоу ми энтер! Вход, понимаешь!  

Я нарисовал руками дверной проём и показал, что вхожу в него.  

- Ноу, ноу, - замахал руками Саид. – Хиэ. Голд!  

- Нету у меня золота! Ноу голд. Искать надо!  

Махнул рукой, накинул бушлат и пошёл к Объекту сам.  

Как только я закрыл дверь дома, у меня зазвонил мобильник. Номер не отображался.  

Я молча поднял трубку, уже догадываясь, чей голос услышу.  

Вкрадчиво, но привычно твёрдым голосом меня назвали по имени. Осведомились, как здоровье. Сообщили, что сидят в штабном танке на соседнем поле. Верно предположили, что я вынашиваю планы совершить первый контакт. Порадовались, что первым землянином, совершившим внеземной контакт будет гражданин Беларуси. Спросили, «понимаю ли я, что этим мы утрём нос и этим, и тем?» Я, конечно же, ответил, что понимаю, но спросил, а будет ли возмещён материальный ущерб в случае чего. И компенсация родным и близким. Меня спросили, а не стыдно ли в такой ответственной момент думать о личной выгоде? Я сделал пару шагов к Объекту, и связь погасла, чему я даже немного обрадовался. Посмотрел поверх огорода. Нашарил под уцелевшем навесом грабли, отряхнул от снега и принялся лупить по корпусу, обходя объект кругом.  

Где-то через пару улиц выли собаки. На соседнем участке я заметил небольшого гусеничного робота, медленно ползущего через снег и вооружённого какой-то странной роботизированной рукой. Я даже не предполагал, что у нашей армии такие есть. Управляли агрегатом парни, стоявшие через два участка и спрятавшиеся за парой металлических щитов.  

Сверху послышалось стрекотание коптера – метровый аппарат прилетел со стороны танков и принялся наматывать пару кругов над кораблём. Я помахал ему граблями и продолжил стукать по обшивке. Собаки выть перестали, и я заметил, какая стоит тишина – слышно было работавшие моторы техники, стоявшей у границ посёлка. Аппарат спустя секунд десять снизился, повалился на бок и зарылся в сугроб. Видимо, приблизился к защитному полю, которое вырубает технику. Я подковырнул аппарат кончиком граблей и зачем-то крикнул в сторону парней:  

- Я не при делах! Его поле вырубило!  

Вдруг я почувствовал тепло, исходящее от корабля, обернулся и заметил, что одна из зеркальных панелей стала тусклой, полупрозрачной. Я коснулся рукой – рука прошла сквозь поверхность, которая оказалась чем-то вроде голограммы. Бросил грабли в сугроб, перекрестился и шагнул внутрь.  

Коридор от силы был около полуметра на полтора, его эбонитово-чёрные стены, состоявшие всё из тех же многоугольников, не подавали признаков ничего похожего на пульты управления. Коридор изгибался буквой «Г» и заканчивался тупиком. Треугольные лепестки позади меня сомкнулись. Некоторое время я ждал, заметив, что становится значительно теплее и пожалев, что не взял грабли для самообороны. В голову полезли кадры из «Чужого» и тому подобных ужастиков. Наконец, лепестки в углу коридора разошлись, обнажив проход в галерею, которая оказалась чуть пошире.  

Пол здесь был мягкий, голубоватого оттенка, напоминающий поролон. Из другого конца галереи звучала музыка, похожая на что-то бестелесное, вроде эмбиента, дарк-вейва, или как там называются все эти новомодные электронные жанры. Я пошёл на звук и вдруг отпрянул назад. В конце галереи из поверхности начало прорастать нечто, в чём секундой спустя я разглядел большое уютное кресло, изготовленное из того же материала, что и мягкий пол. Оно учтиво развернулось ко мне, приглашая сесть. Я пожал плечами, скинул тулупчик на пол и присел. Кресло оказалось анатомически идеально подогнанным под меня и массажным, волна осторожных касаний прошлась по телу, расслабляя забитые мышцы спины. Я невольно закрыл глаза, музыка стала чуть громче. Мысли о том, что где-то рядом пара десятков танков и прочей техники, что на мой участок нацелены системы залпового огня, что за моими действиями следит президент и вся страна, остались где-то в стороне.  

Их голос я услышал через минуты полторы. И это был женский голос.  

 

5.  

- Наш народ прилетел от звезды аш-ди тридцать три сто сорок два, это ваше созвездие Зайца. Мы находимся в контакте с вашей системой уже около семидесяти лет. Ваши языки мы переняли, изучив вашу литературу и компьютерную сеть.  

Я вздрогнул и открыл глаза, вжался в кресло. Они замолчали.  

Передо мной стояли три высокие фигуры. Стройные фигуры. Метр девяносто ростом, обтягивающие комбинезоны-купальники с голыми ногами… Формы, знаете ли, вполне человечьи. Кожа не человеческая, серо-голубоватая, лица приятные, только носы какие-то странные. Потом я перевёл глаза на то, что сначала принял за причёску.  

- Ухи! – воскликнул я. – Мать вашу, у вас ухи как, у кроликов!  

- Предыдущие поколения изучили видео с вашей планеты и поняли, что это идеальный внешний вид для контакта. Наименее травмирует психику. Мы выведены с помощью генной инженерии искусственно, в качестве химер. Вы понимаете меня?  

Говорила со мной та, которая стояла справа. Вид у неё был строгий. Она обернулась и показала – сзади из дырки в комбинезоне торчал пушистый кроличий хвост. Признаться, меня это почему-то слегка возбудило.  

- Понимаю. И про генную инженерию, и про психику. Есть будете?  

- Что именно? – переспросила собеседница.  

- Ну… меня?  

Собеседница скривила в рот в странной улыбке и издала скрипучий звук, лишь отдалённо похожий на смех. Со мной продолжала разговаривать только она одна.  

- Пока не будем. Пока это не нужно. Да и вообще не собирались. Как-то нет привычки есть людей.  

- А паренька зачем взяли? Ну, черненького?  

- Он жил в чудовищных условиях. В полуразрушенным здании, с шестью братьями, без надежды на будущее. А нам нужен был проводник, чтобы лучше ориентироваться на планете.  

Я хохотнул.  

- Проводник откуда-то из Африки, сели в Белоруссии, вы хоть понимаете, что он сам понятия не имеет, где мы приземлились?  

Собеседница переглянулась со спутницами. Их взгляд бегал, и я подумал, что наверняка, раз они такие умные, то могут общаться телепатически.  

- Проводник порекомендовал лететь в Европу, потому что она богаче, что мы и сделали. Конечно, мы рисковали. Ваша планета представляет большую сложность по сравнению с другими – большое разнообразие культур, очень сложное искусство, разный уровень образования, везде нужен разный подход.  

Я с пониманием и лёгкой гордостью за родное человечество кивнул.  

- Каждый из нас знает около пятнадцати народностей. Полный процесс вашего изучения языка и культуры моими сёстрами займёт трое суток, пока с вам буду общаться я. Вы выглядите образованным. К тому же, вы не боитесь нас, ваш пульс практически в норме. Видимо, в вас сломан генетический механизм страха перед инопланетянами. Наверное, благодаря фильмам. Можете называть меня Ребеккой, вас устроит такое имя? Вам удобно?  

Я заёрзал в кресле, которое принялось ещё интенсивнее меня массировать.  

- Мне удобно! Почему вы вообще здесь приземлились? На мой участок. Вы мне, черти ушастые, грушу сломали!  

Ребекка поправила комбинезон на груди.  

- Мы постараемся возместить ущерб за убитые дружественные вам виды флоры. Мне не очень хотелось бы говорить правду, но мы совершили аварийную посадку. Мы – небольшое исследовательское судно. На корабле произошёл бунт, и двое наших сестёр улетели, забрав остатки топлива. Нашего топлива в реакторе хватит только на пару месяцев стоянки и на взлёт до орбиты. На подпространственный перелёт хотя бы до проксимы Альфы, где у наших сородичей ближайшая крупная база, топлива не хватит. Мы даже не сможем дотянуть до Антарктиды, чтобы там укрыться. Двое наших коллег на катере, на остатках топлива отправились на базу на Луне, куда должно прибыть судно из соседского… роя. Если всё пройдёт гладко, они вернутся через трое суток. Но у нас возникли осложнения. Я боюсь, что против ядерного оружия мы бессильны.  

Ядерное оружие… я сначала даже не понял, о чём они говорят.  

- Вы серьёзно считаете, что наш… президент применит ядерное оружие? Да бросьте, у нас его даже нет!  

- Нет у вас – есть у соседей. Последний раз земное оружие наши сестры испытали на себе больше вашего полувека назад. Мы после этого предприняли меры защиты, но предполагаем, что даже обычные крылатые ракеты среднего радиуса могут причинить значительный урон герметичности.  

- А как же… всякое управление мозгами, телепортация, отключение электроники на расстоянии?  

- Мы бы могли увеличить поле погашения до сотни метров, но на это расходуется слишком большая мощность реактора.  

Она замолчала, словно ожидая чего-то. Выразительно посмотрела на меня. Затем слегка неуклюжим, картинным жестом зачем-то поправила грудь в комбинезоне. Интересно, подумал я, она выглядит настоящей под комбинезоном, или…  

- Правильно ли я понимаю, что вы просите о помощи? Но стесняетесь сказать это вслух. Топливо вам нужно, да?  

- Нам неудобно просить о помощи. И мы не знаем, как правильно это делать. Мы просим золото и вернуть парня. Я не думаю, что ему будет лучше в этом климате, чем у нас на корабле.  

Я почувствовал некоторую уверенность, приподнялся в кресле.  

- Вы же не как проводника его взяли, да? Для опытов его забрали? Для экспериментов, всяких издевательств? Исследователи они, как же!  

Ребекка – раз уж назвалась, будем называть её так – отвела глаза и отвернулась, скрестив руки на груди. Сёстры посмотрели на неё, потом на меня, и повторили жест. Не дать – ни взять крольчихи Банни из забугорного мультфильма.  

- Минус вашей культуры – мышление штампами. Все первые часы контакта всегда проходят за развенчиванием стереотипов. Обычно мы даём посмотреть пару часов видео о нашей цивилизации, но сейчас, позволь, промотаем в двадцатикратном ускорении.  

Передо мной возник полупрозрачный экран. Быстро, меньше минуты перед лицом крутились кадры: система из нескольких планет – лабиринт из маленьких континентов – города из материала, похожего на стекло – фиолетовая растительность – много звёзд, какая-то схема – кадры другой планеты – кадры третьей планеты, что-то вроде океана с улыбчивыми существами, похожими на дельфинов – кадры вполне себе человеческих коттеджей среди человеческих пальм, в которых живут улыбающиеся люди.  

- В конце ты мог видеть все путешествия и примерное место, где он бы мог прожить безбедную жизнь.  

Я изобразил плохо сыгранное удивление и восхищение, потом засмеялся.  

- Ребята… девочки, ну вы поймите, сейчас даже на Минской киностудии можно снять что-то подобное. Я уж молчу про Голливуд. На Саида, может, ваше кинцо и подействовало, но на меня… Ладно, в общем, что за топливо вам нужно?  

- Вариантов несколько. Лучше всего оружейный плутоний – сорок один грамм.  

- Ха-ха!  

Конечно, найду я им уран.  

- Уран… Чистый, не в руде. Семьдесят граммов.  

- Хы!  

- Сто грамм полония…  

- Ну… девочки, вы же понимаете. Белоруссия.  

- И последние варианты, которые мы можем предложить – четыреста пятьдесят грамм золота или четыреста десять – ртути.  

Это уже выглядело чуть более реалистично, но сомнения оставались.  

- Хм. Может, это вы сейчас такие добрые, а потом, как топливо получите, сразу начнёте грабить и разрушения причинять.  

Глаза у Ребекки забегали. Она повернулась к сородичам, они полу-беззвучно прошелестели губами короткие фразы. Потом расступились.  

- Времени и у вас, и у нас в обрез. Так уж получилось, что вы тоже невольный заложник ситуации. Взамен мы можем предложить вам детальные геологические карты всех планет и спутников в Солнечной системе. И сорок ампул лекарства, увеличивающего жизнь до двухсот лет. Это запрещено конвенцией, но у нас критическая ситуация. Мы даём вам на размышление около двух часов.  

Я прошёл к выходу и думал, что ответить. Ответить что-то нужно было, поэтому я обернулся и спросил.  

- Если я вдруг соглашусь, боюсь, я не найду золота. Мне понадобится помощь от государства. А тут могут быть сложности.  

- Не забудьте про Саида! – напомнила Ребекка.  

Щас, конечно. Фига с два я им парня верну.  

 

6.  

Когда я вышел из корабля, уже темнело. Я заметил, как в паре десятков метров надо мной кружит целых пять коптеров. А в полукилометре, высоко – боевой вертолёт Ка-52. Я слепил снежок и попытался сбить ближайший коптер, но «пилот» вовремя увёл аппарат. Телефон зазвонил сразу же, как я подошёл к дому.  

- Я слушаю, - коротко и без обиняков сказал в трубку знакомый голос.  

- Ну, в общем, девицы там инопланетные. С виду мирные. Хотят четыреста пятьдесят грамм золота или сорок грамм плутония. Ртути ещё можно. И улетят. Взамен предлагают лекарство от старости и карты всех планет нашей системы.  

- Дорогой мой, а вы бы согласились на моём месте?  

- Согласился, конечно. Лишь бы улетели.  

- Знаете, а вот к нам буквально пять… семь минут назад пришёл паренёк, Саид, который вот прямо сейчас на чистейшем арабском языке рассказывает совсем другие вещи. И очень интересные. Что они людей воруют. Что у них там целая рота украденных землян. Замороженных, как курицы в супермаркете. Есть даже наш с вами соотечественник. Что они творят с ними чёрте что. Как вы на это посмотрите, дорогой?  

Вот как. Целая рота. А Саид-то, предатель, слинял! Впрочем, в свете новостей, возможно, так даже лучше.  

- Вы знаете, мне сейчас главное, чтобы они свалили с моего участка. Может, мне выпросить что-то ещё? Например, какие-то технологии, двигатели сверхсветовые? Я хотя бы людей выторговал отпустить.  

Я заметил, как в сторону моего дома направляется среднего роста человек в бронежилете и армейском комбинезоне. Вышел обратно на участок, держась в метре от корпуса корабля и наблюдая за происходящим.  

- Про людей мы разберёмся, ваша миссия окончена. Вас они не убили, значит, впустят парламентёра от государства. Но вы бы стали торговаться с террористами? Мы не торговаться будем, мы будем требовать. Советую покинуть границы участка, его стоимость в случае чего мы компенсируем. Я сторонник искренней политики. В случае отказа выпустить людей и покинуть территорию государства мы этим мерзавцам окажем гуманитарную помощь. Оружием.  

Голос в трубке замолчал. Я дождался, пока фигура в бронежилете проследует через сугробы на участке до дверей. На меня парламентёр не поворачивался, и было заметно, как у спецназовца дрожат колени. Дойдя до корабля, он похлопал по уху, растерянно обернулся на меня.  

- Всё, не работает связь, дружище.  

Спецназовец нашарил полупрозрачную дверь, сделал шаг внутрь, пробыл там пару секунд, и вдруг пулей вылетел наружу. Корабль выплюнул его при помощи своего коридора, словно пожёванную жвачку. Бронежилет был помятый, спецназовец схватился за бок, застонал и сначала на четвереньках, потом согнувшись заковылял обратно к границам участка. Я прождал какое-то время, ожидая, что мне снова позвонят и дадут новые указания. Указаний не последовало.  

Вспомнилась народная мудрость – если не знаешь, что делать, ляг и поспи. Поднялся в дом, лёг на кровать, попытался уснуть. Я так и не понял, удалось мне это, или нет, но из полудрёмы меня вывел звонок.  

- С тобой тут доча говорить будет, - сказал знакомый голос.  

- Па…папа, дорогой, уходи оттуда, нам страшно, мы тут тебя ждём!... – в голосе звенели слёзы, и у меня у самого слегка перехватило дыхание.  

- Не, дочка, я свой дом не оставлю. Ты уж держись как-нибудь, не переживай.  

Я положил трубку, оделся, нашёл в кладовке лом с монтировкой. Пошёл к забору на границе с домом Артура. Люди не бедные, уезжали в спешке. Вдруг чего из золотишка осталось? Мысль, конечно, бредовая, но всё же.  

Отломал уже давно плохо болтавшуюся доску, потом вторую, влез на участок. Дошёл по вылизанной тропинке до веранды – дверь на неё оказалась не заперта. Зашёл на первый этаж. На полу валялись пакеты, опрокинутые ящики, шкафы были вывернуты наизнанку. Домушником я был никудышным, да и предположить, что соседи, уезжая, ничего не забрали, было бы странным.  

Но удача мне улыбнулась – на ковре, рядом с опрокинутой шкатулкой, валялось золотое кольцо. Видимо, выгребли золотишко, да не всё, на дне осталось. Не весь что, но то самое золото, какое они просили.  

Надел кольцо на палец, поднялся на второй этаж. В углу детской, на комоде, в огромной клетке неистово крутился в колесе хомячок.  

- Вот же ж звери! Забыли животину!  

Выудив хомяка, я засунул его в прихваченный на кухне двухлитровый кувшин и отнёс к себе в дом.  

Всё должно было быть как-то по-другому. Что-то не клеилось. Не клеился уровень технологий, рассказанное Саидом, случившийся бунт и то, что ожидаешь от первого контакта. Где правда, и кому верить?  

Дошёл до Корабля. Створки были приоткрыты, не раздумывая, я шагнул внутрь.  

Коридор теперь вёл в другую сторону. В полукруглое помещение, в котором вокруг двух столбов расположилось полтора десятка полупрозрачных капсул. Я уже догадался, что это, но подошёл ближе, скинул тулуп, стряхнул с капсулы капли конденсата, потом с соседей. Внутри были люди. Разного возраста, цвета кожи, в одежде и без неё.  

Ребекка неслышно подошла сзади.  

- Не тревожь их. Они спят обычным сном и видят сны.  

- Какого хрена вы их воруете?!  

- Не воруем, спасаем. Когда я изучала вашу культуру, мне очень запала в душу история про одного мужчину, который в период половодья собирал зайцев, оставшихся на островках. Мы - тот самый спаситель обречённых зайцев, - она повела меня вокруг капсул, словно на экскурсии. - Вот это - бомж из Харькова. Это умиравший в туберкулёзном диспансере в Хабаровском крае. Это трое заключённых турецких тюрем. Это семейная пара из тюрьмы в Северной Корее. Это два представителя северной народности, страдавших – уже в прошлом – от алкоголизма. Трое из Америки – забрали у конкурирующего клана. Вот они-то полные браконьеры, не прочь ставить опыты на людях.  

Ребекка положила руку на плечо. Я заметил, что кожа у неё горячее моей. По спине пробежал холодок – но это было скорее приятное ощущение от набежавших эндорфинов, чем от страха.  

- Мы спасаем их. И делаем компаньонами в долгих полётах. Нашими друзьями, близкими существами.  

- Домашними питомцами? – усмехнулся я, посмотрев на кроличьи уши на её голове.  

Она кивнула.  

- Если это не обидит тебя, то да – питомцами. Но с питомцем нельзя поговорить и вступить в более тесный контакт.  

Она прошла мимо меня, проведя по моему плечу грудью.  

- Но зачем так много… компаньонов? Вы их что, солите?  

- Вообще-то по законам нашей планеты Земля – заповедник. И здесь запрещён отлов. Мы – корсары. Мы работаем без…. удостоверения, без лицензии. У нас бедная компания. Как видишь, не хватает даже на запасы топлива. Мы мало живём, всего тридцать пять ваших лет. Мне девятнадцать, Зои – семнадцать, Хелен – восемнадцать. Нашей четвёртой улетевшей соратнице – двадцать три.  

- Получается, не было никакого бунта?  

- Честно говоря, мы увлеклись и не рассчитали запасы. Пройдём, я покажу тебе кое-что.  

Она взяла меня за руку и прошла в следующее помещение. Двое сестёр Ребекки сидели на мягком полу, вокруг были разбросаны фрукты и подушки – вполне земной формы.  

- Садись, - предложила Ребекка и уселась на пол сама. – Мы посмотрели современные видеоролики в вашей компьютерной паутине и познали много новых человеческих развлечений.  

Я кивнул, взял с пола мандаринку, очистил и съел. Ребекка тем временем осторожным движением стянула с плеч комбинезон, потом разделась полностью. Соски оказались розового, почти фиолетового цвета. Зои и Хелен тоже разделись. У Зои было три груди, а волосы на животе рыжие. Затем пальцы девушек потянулись ко мне, стали водить по волосам, залезать под рубашку.  

- У нас очень часто получается так, что три груди, - пояснила Ребекка, коснувшись моего уха. – Кстати, как мы поняли из видео, многие из вас предпочитают делать это втроём, это правда?  

Рассказывать о различии обычных отношений от изображаемых в соответствующих роликах совсем не хотелось. Я обнаружил, что на мне уже нет рубашки и зачем-то потрогал Зои за длинное заячье ухо. Зои восприняла это как приглашение, села рядом и настойчиво принялась заталкивать мне свою среднюю грудь в рот, положив две другие на плечи. Тела были горячие и немного скользкие – но не мерзко, по-инопланетному, скорее по-летнему, или как если бы делать это в бане. Пот оказался приятным на вкус, сладковатым, каким-то знакомым.  

- Ещё мы можем выделять сок. Хочешь – апельсиновый, хочешь – морковный. Тебе приятно?  

Я кивнул, и девицы снова стиснули меня в своих объятиях. В голове закрутилось многое – звёзды, бездонный космос, стартующие ракеты, разрывающиеся ядра атомов, превращающиеся в галактики. Таблица Менделеева…  

Стоп. Это же, поди, холодный термояд. Я выплюнул инопланетную грудь. Если им подходят разные элементы, начиная с золота и заканчивая плутонием, то могут же подойти и другие, находящиеся между ними!  

- Погоди, дорогая. Ты сказала, что нужно четыреста десять грамм ртути, сто грамм полония. А свинца вам сколько нужно?  

Девушки переглянулись.  

- Мы давно не летали на свинце, но грамм четыреста должно хватить. А у вас есть свинец? Мы думали, это редкий на Земле металл, судя по вашей сети, его месторождения уже исчерпаны.  

- Дурынды вы ушастые! По интернету они нас изучили!  

Нацепляю брошенный в коридоре тулуп, выскакиваю на мороз. Бегом на улицу, до гаража, где покоится старый полумёртвый жигуль со свинцовым аккумулятором. Чёртов замок, где же ключ! Свет прожекторов бьёт в глаза.  

- Залп крылатыми ракетами через семь минут, вас приказано эвакуировать немеделенно! – орёт голос из рупора на бронетранспортёре.  

Шипя, в меня летит шашка с каким-то газом.  

Пустите! Они ещё могут улететь! Они могут… улететь… 

Категория: Рассказы с конкурсов | Добавил: Silvester (2018-04-24) | Автор: Андрей Скоробогатов
Просмотров: 26 | Теги: Сюрреализм, Фантастика, космическая эротика, космоопера | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Ссылки

  • Фестиваль и издательство "Аэлита"
  • Категории раздела

    Вход на сайт

    Поиск

    Статистика


    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0